| Новости | Алфавит | Статьи | Архив | Мемуары | Наследие | Галерея | Библиография | |




VI.1
Записка Гавриила Степановича Батенкова, представленная генералу Левашеву

1Госуд. Архив. дела о декабристах, N 11, Л. 31-35. Записка Батенкова ген. Левашеву.


Я никогда не писал конституции для России и не рассматривал даже сего важного предмета в полной связи и подробностях: тем не менее в голове моей рождались в разное время мысли, относящиеся к сему предмету, в коих я считаю долгом принести чистосердечное признание.

Основание каждой конституции состоит:

  1. из устройства власти законодательной, то есть безотчетной и неограниченной;

  2. из устройства власти исполнительной, то есть ограниченной в пределах, законами предписанных, и обязательной отчетностью;

  3. из образования суда;

  4. из обеспечения (гарантии) неизменности установленного порядка.

I. Власть законодательная.

1. В течении тысячи лет никакая часть России, не выключая и двух маленьких республик, как в счастливое вермя, так и во время бедствий, не могла обойтись без государей. Уважение к царям всегда было чрезмерно и непоколебимо укоренилось. Из сего я заключил, что Россия, по нравам ее, должна быть монархией. Сверх сего, но собственному моему образу мыслей, я не люблю республик, потому, во-первых, что они угнетаются сильным деспотизмом законов, и по некоторым странностям в моих суждениях, я воображаю республики заветом ветхим, где «проклят всяк, кто не пребудет во всех делах закона», монархия же подобием завета нового, где Государь представляет благодать и может творить добро по изволению. Во-вторых, жизнь народов, по мнению моему, состоит не в единообразной покорности мертвым законам или пременчивому произволу, но в непрерывной моральной борьбе свободы с властолюбием.

Из всех государей наших два только были избранные, а именно Борис и Михаил, и то по необходимости, разве к тому прибавить еще императрицу Анну: следственно сей порядок составлял изъятие, коренной же навык был в праве наследия, с 14-го века не от брата к брату, а от отца к сыну преходящий (sic!).

2. История свидетельствует, что Россия благоденствоавала всегда при монархах сильных, но имевших некоторые предостережения. С одной стороны, где монарх стоял прямо перед демократиею, там были непрерывны позорища мятежей; с другой же, где все предостережения для монарха исчезли, там являлся тиран, нарущающий общее и частное благо. Сыздавна существовали в России бояре, уваженные народом и сильные в делах. Первое потрясение произведено им было царем Алексеем Михайловичем; Петр Великий нанес удар важнейший, особенно введением инострнцев; но вельможество наше было довольно еще сильно, чтобы при Императрице Анне предложить, хотя нарушенные, условия, и чтобы при Елисавете иметь в руках всю власть. Петр III и Екатерина II, подтвердив права дворянству, тем самым сильно поколебали вельможество, особенно Екатерина, обратив оное в царедворцев и возвышая людей новых путем военных заслуг. Павел I произвел сильную революцию, смешав почти все сословия; при Александре влились свободные мысли также к разрушению различия состояний. Но Россия вр все сие время не только благоденствовала, но истощалась. Из сего заключал я, что сильное вельможество нам свойственно и необходимо. Сверх сего существует оно во всех славянских народах, нам единоплеменных.

3. Народ наш в массе всегда довольствовался желанием одной личной свободы и не искал политического влияния. Одни владельцы земель и городовые жители, поставленные к несчастию городовым положением и дворянскою грамотою в важное, между собою соперничество, составляют со включением низшего духовенства класс средний, способный дать еще один элемент в составе власти законодательной.

По сим рассуждениям всегда я полагал, что власть сия в России естественно должна состоять:

  1. из Императора;

  2. из палаты вельмож (верхней);

  3. из палаты по выборам от одного среднего сословия (низшей).

О палате верхней я рассуждал с некоторою побробностию, и мне казалось нужным образовать оную из определенного числа членов, большею частию наследственных. Но дабы не ослабить влияние в оной Государя, считаю нужным присовокупить:

  1. определенное число лиц от черного и белого духовенства по местам, на кои назначаются они Государем;

  2. определенное число лиц, также назначаемых Императором по смерть.

  3. предоставить Государю возведение в звание родовых вельмож на места тех, коих роды прекратятся.

О палате по выборам я не делал никогда подробных соображений, ибо знал, что для сего нужно иметь предварительное множество местных сведений. В общих чертах полпгал только полезным иметь депутатов:

  1. от известных городов;

  2. от губерний, из сословия владельцев земель;

  3. от трех университетов: Московского, Виленского, Дерптского;

  4. от трех академий.

Все три элемента законодательной власти должны быть независимыми и иметь взаимно один на другой воспретительную силу.

Палатам собираться в Москве, и как везде принято, по приглашению Государя. Если же приглашения в течение известного числа лет не будет, то по приглашению вице-президента верхней палаты.

В сем законодательном высшем составе определять законы и меры управления в общих токмо видах; ибо по обширности государства и по разнобразию его климатов, нужд и населения не может быть оно управляемо единообразно. А потому и считал необходимым частные палаты в областях, собираемые губернаторами; но о составе оных никогда не рассуждал подробно.

II. Власть исполнительная.

Власть исполнительную считаю возможным представить во всем пространстве:

  1. Государю безответственному;

  2. Установлению под именем верховного правительства, с ответственностию перед властию законодательною и Государем в особенности;

  3. Министрам, действующим с ответственностию за себя пред Государем и верховным правительством, и за указы, ими исполняемые, пред законодательною властию.

Прочие части администрации расположить по теории и местным соображениям. У меня почти готово целое сочинение под именем: опыта теории правительственных учреждений; но в нем принято началом самодержавие Государя.

Порядок, существующий в управлении дел духовных, оставить неизменным.

III. Суд.

Вообще считал я необходимым введение суда присяжных. Прочие же инстанции могли оставаться в нынешнем их состоянии, с исправлением единственно форм и состава. Ревизию отчетов, как в делах, так и суммах, я полагал предоставить судебной власти, равно как и рассмотрение требований на награды по статутам и законам, рассмотрение просьб о признании состояния и испрашивание разных привилегий.

IV. Обеспечения.

Обеспечения разделял я на вещественные и моральные.

К числу вещественных обеспечений относил:

  1. Обращение военных поселений в народную стражу.

  2. Передачу в ведение города Петропавловской крепости.

  3. Ограничение Государя в личном командовании сухопутною Армиею.

  4. Учреждение родового вельможества.

  5. Право вице-президента собирать палаты, ежели в известное число лет монархом они собраны не будут.

  6. Независимость трех университетов и трех академий.

  7. Учреждение областных палат.

  8. Учреждение в некоторых портах вольных городов.

  9. Некоторые особенные права города Москвы.

К числу моральных обеспечений относил:

  1. Свободу тиснения.

  2. Независимость судебной власти.

  3. Установленные церемониалы.

  4. Признание господствующей веры.

  5. Закон о наследии короны.

  6. Законы о наследии вельможества.

  7. Ответственность министров и верховного правительства.

Сверх сих общих размышлений я имел:

  1. в мыслях своих почти полный обдуманный план, системы народного просвещения, равномерно свойственный как конституционной, так и неограниченной монархии, и критику настоящего устройства сей части;

  2. разные соображения о земских повинностях, кои в виде первоначального опыта, и на основании существующего порядка были уже изложены на письме, под именем устава, который читан и графу Кочубею и который должен теперь быть в министерстве внутренних дел или финансов;

  3. Также обдумал критику настоящего состояния торговли и сделал соображения для лучшего по сей части устройства.

Подполковник Батенков

29 марта, 1826 г.

Вернуться назад

©Самаль А. 1996 - 2003 гг.